Среда, 12.12.2018
Стройотряд МЭИ - 50
Меню сайта
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 68
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Главная » 2017 » Ноябрь » 26 » Юбилей Виктора Ягова - первого командира стройотряда МЭИ 1962г
14:55
Юбилей Виктора Ягова - первого командира стройотряда МЭИ 1962г

 

Поздравляем Виктора Владимировича Ягова с юбилеем! 
Все слова, что будут сказаны о юбиляре 2 декабря имеют право быть произнесены. Однако, давайте прочитаем о   двадцати годах, когда он возглавил кафедру инженерной теплофизики. Это были очень трудные годы с 1983 по 2003г. Его заметки были написаны  к юбилею ИТФ. Они отражают  суть той работы, которую коллектив кафедры производил под руководством их заведующего. Им удалось главное:  сохранить научный дух, коллектив, авторитет в научном мире. Наверное, в МЭИ не осталось ни одной кафедры, где бы проводились регулярные научные семинары. Вот уже почти четверть века  семинар возглавляет профессор Ягов.  Везде  дефицит молодёжи, она уезжает на заработки  в другие страны. А на  кафедре ИТФ до сих  пор есть молодая  поросль. Недавно кафедру возглавил сорокалетний Денис Николаевич Герасимов. Продолжают трудиться трое  бывших заведующих кафедрой ИТФ. На праздниках, где собираются все сотрудники кафедры выступало  весёлое трио завов,
ЯговВ.В.                   Свиридов В.Г.    Яньков Г.Г.      
 
http://stroyotryad-mei.3dn.ru/publ/studencheskaja_celina_i_pervye_strojotrjady/celina_prodolzhaetsja/k_jubileju_viktora_jagova/5-1-0-123
На  последнем юбилее ИТАЭ  трио уже  стало квартетом.  Это справо-налево Ягов Виктор Владимирович (1983-2003гг руководства кафедрой ИТФ); Свиридов Валентин Георгиевич ( соотв. 2003-2008гг); Герасимов Денис Николаевич ( заведует ИТФ с 2013г по настоящее время); Яньков Георгий Глебович ( был заведующим кафедрой ИТФ с 2008 по 2013гг). Исполняются весёлые частушки.

 

(далее следует статья , написанная Яговым к юбилею кафедры)

http://stroyotryad-mei.3dn.ru/publ/   в разделе сайта "статьи" читайте ещё 2 публикации о Ягове В.В.)

Ягов В.В.

"Кафедра - это, прежде всего, люди. Это справедливо не только по отношению к кафедрам гуманитарного профиля, но и к такому коллективу, как кафедра инженерной теплофизики, для которой, конечно, очень существенны и материальные атрибуты деятельности (учебные лаборатории, научные стенды). Начинаю с этого тезиса потому, что, не будучи выпускником кафедры ИТФ, именно через личные контакты я формировал свои первые впечатления о ней. Эти контакты относятся к концу 50-х годов, когда кафедра по человеческим меркам была еще в «детсадовском» возрасте, но уже успела обзавестись авторитетной лабораторией высоких температур (ЛВТ), вскоре преобразованной в НИИ ВТ МЭИ. В тот период принадлежность сотрудника к штату кафедры или НИИ ВТ отслеживалась, видимо, только отделом кадров. Для окружающих (к коим я относился) да, вероятно, и для самих сотрудников это был единый коллектив. Поэтому в памяти о том периоде не разделяются А.М. Белова (в те годы - Зверева ), В.В. Сычев, А.М. Семенов, А.С. Комендантов, В.А. Белов, которые представляли кафедру, и В.А. Зейгарник, В.Э. Пелецкий, которые, вероятно, уже тогда относились к НИИ ВТ. По такому ряду фамилий мои сверстники легко поймут, что мои первые контакты с кафедрой были связаны, в первую очередь, с общественной, комсомольской работой. К счастью, эти контакты, еще в те далекие годы ставшие дружескими, сохраняются до сих пор. Это не относится только к Владику (Владиславу Алексеевичу) Белову, трагически рано покинувшему этот мир. Но эти фамилии говорят и о другом, весьма существенном для характеристики кафедры ИТФ - о том, что на кафедре всегда было много незаурядных людей.

Ведь каждый из перечисленных - известный в своей научной области специалист. Уже в те далекие годы кафедра ИТФ ассоциировалась у меня с высоким профессионализмом, с «ученостью» ее сотрудников. Мне кажется очень характерным эпизод, сохраняющийся в памяти уже около 40 лет. В 1964 или 1965г. по пути домой (в 37-м трамвае) я рассказал Володе Зейгарнику, что мне нужно разыскать надежные данные о теплопроводности никеля, из которого у меня был изготовлен основной элемент рабочего участка для исследований кипения. Меня тогда очень поразила (потому и запомнилась!) его реакция: «А ты сделай быстренько установку и измерь теплопроводность сам». Моя тогдашняя подготовка и опыт экспериментатора явно не располагали меня к такому решению. А вот для настоящего теплофизика такое предложение было вполне естественным. (Я тогда свою проблему решил проще - обратился за помощью к Владику - Владиславу Эдуардовичу Пелецкому, у которого была готовая установка, и получил необходимую информацию).

Весной 1959г. высокий авторитет теплофизиков МЭИ получил самое авторитетное признание: М.П. Вукалович, В.А. Кириллин и А.Е. Шейндлин были удостоены Ленинской премии. Не буду лукавить - это событие для студентов МЭИ не было таким же волнующим, как, например, полет Ю.А. Гагарина 2 года спустя. Но то, что оно не осталось незамеченным в студенческой среде, несомненно. Рос институтский патриотизм, особенно у представителей «тепловых» специальностей.

В большинстве своем не очень понимая, чего стоило построение таблиц воды и водяного пара в области высоких параметров, мы чувствовали некоторую сопричастность к случившемуся - ведь таблицы-то М.П. Вукаловича использовались при выполнении учебных расчетов.

В дальнейшем круг знакомых теплофизиков и информация о кафедре ИТФ для меня достаточно быстро расширились. Стиль жизни института в советские годы этому весьма способствовал. К примеру, о Борисе Сергеевиче Петухове я узнал в 1957 или 58 году на лекции, а услышал его впервые непосредственно на институтском партсобрании в начале 60-х. Его выступление запомнилось потому, что в нем прозвучала мысль о целесообразности объединения научных коллективов и кафедр ТЭФ и ПТЭФ теплофизической направленности. Была при этом упомянута кафедра ТМПУ, которую я заканчивал. Можно говорить, что БС, как его называли ученики и друзья, предвосхитил на десять с лишним лет образование энергофизического факультета (ЭФФ) в 1976 г. А с Александром Ефимовичем Шейндлиным где-то в 1962 или в 1963 г. мне довелось вместе работать в составе редакционной комиссии, опять-таки на институтском партсобрании. Он-то, конечно, этого не помнит, а у меня это был первый близкий контакт со столь именитым человеком.

Конечно, в содержательном плане намного больше информации было от научно-технических конференций, проводившихся в те годы в МЭИ ежегодно. (Как быстро мы все растеряли: написал эту фразу и усомнился - так ли? Все же, так. Ведь в МЭИ был тогда огромный по численности и сильный по квалификации научный коллектив, в котором существенную роль играли аспиранты и молодые научные сотрудники. Тематически спектр исследований был очень широк, многие работы тех лет оставили значительный  

след в соответствующих областях знания). Работы по теплообмену, помнится, докладывались на секциях, объединяющих представителей разных кафедр. Поэтому в 60 - 70-е годы мы хорошо знали содержание исследований группы Б.С. Петухова. Установились и личные контакты с И.В.Кураевой, В.Н. Поповым, В.С. Протопоповым, Л.Г. Гениным, а также с Ю.А. Зейгарником, С.А. Ковалевым, В.М. Жуковым и Ю.А.Кузма-Кичтой (ИВТАН).

К моменту создания ЭФФ я уже знал практически всех преподавателей кафедры ИТФ и многих научных сотрудников. А в 1977г., став деканом ЭФФ, я должен был уже «по долгу службы» вникать в жизнь кафедры. Более тесные контакты подтвердили в основном прежние впечатления. То, что на кафедре народ незаурядный, в большинстве своем высокопрофессиональный, было ясно и ранее. Представление о некоторой анархичности, «излишней самостоятельности», оказалось слегка преувеличенным. Умные, хорошо знающие свое дело люди и не могут быть другими. Работа в деканате позволила очень тесно контактировать с А.С. Комендантовым и В.В. Махровым («треугольник» факультета), с И.В. Кураевой (зам. декана), С.Н. Смирновым, Е.И. Кайрисом, Е.Е. Устюжаниным, В.И. Микой (начальники курсов). В партбюро ЭФФ мы потом очень хорошо взаимодействовали с Е.Е. Тоцким, В.Г. Свиридовым, В.В. Буринским, Ю.Б. Смирновым. Студенческие стройотряды и «картошка» требовали ответственных и умных руководителей из молодых сотрудников кафедры. И в этом качестве Г.Г. Яньков представлял собою, действительно, образец. Уже тогда, будучи вдвое моложе, чем сейчас, он проявлял не просто умение работать с людьми, принципиальность, но и мудрость настоящего руководителя. Так что нынешние успехи возглавляемого им издательства МЭИ закладывались 25-30 лет назад. В очень напряженный для института 1980-й год - год московских Олимпийских игр - студентам и сотрудникам института приходилось выполнять много несвойственных дел. Помимо стройотрядов, картошки, тут был и ремонт общежития, и обслуживание гостиниц, и всякие «разовые» воскресники и т.п. От того времени в памяти осталась огромная работа В.И. Мики по формированию различных отрядов, а также то, что Л.Г. Генин, тогда уже профессор, лично вставлял замки в комнатах общежития ЭФФ.

С ноября 1982 г. кафедра инженерной теплофизики для меня стала «своей»: я был назначен, а в марте следующего года избран заведующим.

Удивительно быстро промчались эти 20 лет. Некоторые события в памяти перемешались так, что без известных усилий их не удается соотнести с определенным временем. Помогают записи, которые я по старой привычке делал во время заседаний кафедры, собраний партгруппы или профсоюзных, заседаний «треугольника» кафедры. Просматривая эти записи, понял, что некоторые события, увы, стерлись в памяти. То, что следует в моем повествовании ниже, во многом отражает содержание моих «исторических записок».

В 70-80-е годы кафедра представляла собой весьма внушительный научный коллектив, причем не только по нынешним меркам. Около 20 преподавателей, причем все с ученой степенью, 80 - 90 человек в научном штате, около 15 аспирантов. В те годы всего (если судить по членству в профсоюзе) нас было более 140 человек. Растеряв за годы «безвременья» большую часть научного штата, многократно сократив число экспериментальных работ, с восхищением вспоминаешь, что в начале 80х типичная научная группа насчитывала у нас 10-15 сотрудников и аспирантов и имела, как правило, по 4-5 экспериментальных стендов. А в группе Д.Л. Тимрота их тогда было заметно больше.

В 1984 г. мы создали Совет научно-исследовательского отдела «Теплофизика» (НИО «Теплофизика» - это наш тогдашний официальный статус в НИЧ МЭИ). На Совете заслушивались и весьма заинтересованно обсуждались доклады руководителей научных групп (А.П. Севастьянова, В.Н. Попова, О.А. Синкевича, Л.Г. Генина, Б.П. Голубева, Е.Е. Тоцкого). С удовольствием перечитывал те места моих записей, где отражена очень активная, «молодая» позиция в этих обсуждениях Д.Л. Тимрота, который в это время уже «разменял» девятый десяток своей жизни.

О Дмитрии Львовиче нужно сказать особо. Он, несомненно, и легенда и символ кафедры. Два наших академика, создатели и руководители кафедры первых лет ее существования, В.А. Кириллин и А.Е. Шейндлин неоднократно называли его своим учителем. Где-то в 1987 или 1988 году кафедру посетил известный профессор Руффини из Италии, тоже уже в годах, но лет на 20 моложе Дмитрия Львовича. Надо было видеть, с каким взаимным интересом они общались. К сожалению, мы (Е. Окулич-Казарин, кто-то еще из группы Д.Л. и я) в разговоре участвовать не могли, так как из трех предложенных Тимротом языков общения (немецкий, французский, английский) итальянец выбрал французский. Два пожилых человека обсуждали детали конструкции установки по

измерению поверхностного натяжения и краевых углов смачивания щелочных металлов, по очереди взбирались на стремянку, что-то уточняли, забыв о «сопровождающих лицах». Прощаясь, профессор Руффини сказал мне, что встреча с Д.Л. Тимротом для него - сильнейшее впечатление от пребывания в Москве: «Это настоящий колосс!». А ведь итальянец был гостем ИВТАНа и, кроме того, посетил другие исследовательские институты в Москве!

Дмитрий Львович сохранил интерес к науке практически до конца своих дней. Когда в апреле 1992 г. мы отмечали его 90-летие, он явно скучал на официальной части в МАЗе. Но потом, уже в привычной кафедральной Т-206, когда разговор перешел на какой-то конкретный научный вопрос, Дмитрий Львович преобразился, утомление, скука исчезли. Это снова был «нормальный Тимрот»! Кем он был в теплофизике, все мы наглядно почувствовали 10 лет спустя, когда 23 апреля 2002 года провели семинар, посвященный 100-летию со дня его рождения. Ведь это не была «тусовка», в которой участвуют из корысти или тщеславия. Но аудитория Б-205 была заполнена до отказа, те, кто чуть задержался, должны были приносить стулья с собой.

Всем нам, имевшим счастье лично общаться с Дмитрием Львовичем Тимротом, несомненно, повезло в жизни!

Пульс научной жизни 80-х отражают проблемы, которые регулярно обсуждались на «треугольнике» кафедры. Одна из них - «перепроизводство» кандидатов наук. В 1985 г. у нас 10 кандидатов наук были на должностях м.н.с. и инженеров (а всего в штате НИЧ у нас было 27 сотрудников с ученой степенью). При этом с тревогой констатировалось, что ежегодно у нас защищаются 4-5 сотрудников, а в 1984 г. состоялось 13 (!) защит. Оценивая это сегодня, с одной стороны, понимаешь, что проблема, действительно, была. Ее пытались решать, ограничив прием в аспирантуру только теми, кто имеет целевое назначение (для периферийных вузов, различных «наукоемких» предприятий). А с другой, невольно вздыхаешь - теперь бы нам такие проблемы! Кстати, в 80-е годы мы организовали и перепроизводство докторов: О.А. Синкевич, В.В. Махров, В.Н. Попов, А.С. Комендантов, С.Н. Смирнов, А.М. Семенов, В.В. Ягов, В.Г. Свиридов, Ю.А. Кузма-Кичта, чуть позднее - Ю.Б.Зудин.

В 80-е годы мы постоянно возвращались (на заседаниях кафедры, «треугольнике», собраниях партгруппы) к вопросам оснащения вычислительной техникой и ее использования в учебном процессе. Глядя назад, понимаешь, что информатизация учебного процесса и научных исследований не просто происходила на наших глазах, но и во многом осуществлялась нашими руками. Сейчас мы уже начинаем забывать такие названия, как «Наири», «Мазовие», «MERA», «EC»…, а ведь с них для нас все начиналось, и было это совсем недавно.

Очень важные позитивные последствия для кафедры имела инициатива и большие практические работы Л.Г. Генина, В.Г. Свиридова, С.И. Ковалева по практическому использованию АСНИ в экспериментальных работах. Первые шаги в создании на кафедре материальной базы АСНИ были сделаны с помощью В.А. Кириллина и Э.Э. Шпильрайна. Сейчас мы имеем и большое число завершенных НИР, выполненных на современном уровне благодаря использованию АСНИ, и учебную лабораторию АСНИ, и соответствующий учебный курс в учебном плане, и центр информационных технологий, и родившееся в недрах кафедры предприятие «ЦАТИ».

Негативный (в основном) опыт высшей школы в условиях «борьбы за выживание» приводит к тому, что мы отвыкаем от некоторых совершенно естественных традиций. В 80-е годы нормой (у нас - достаточно массовой) было взаимное посещение занятий с последующим обсуждением их результатов. В 90-е годы нам стало «не до того». Мы сохранили до сих пор подведение на заседании кафедры итогов защит курсовых проектов. Но насколько содержательнее оно было, когда защиты проводились не только в кафедральных комиссиях, но и в нескольких отделах ИВТАН’а, в ВТИ с обязательным участием представителя кафедры.

Коснусь некоторых сторон общественной жизни кафедры, ставших потом предметом насмешек штатных и внештатных острословов. В 80-е годы мы последовательно готовили и добивались присвоения звания образцовой нашим учебным лабораториям. Хотя были в этом движении и формальные моменты, думаю, что в целом дело было полезным. Во многом благодаря работе тех лет нам удалось сохранить наши лаборатории с экспериментальными стендами. Проводились у нас и внутрикафедральные конкурсы на лучшую научно-исследовательскую установку. Это было делом профбюро и комсомольского бюро кафедры. В конкурсе, судя по моим записям, участвовали до 14 установок, которые ранжировались по нескольким пунктам. Победителей, хотя и скромно, но премировали. Группа народного контроля вместе с профбюро последовательно занималась проверкой соответствия рабочих мест сотрудников санитарно-гигиеническим требованиям. Знающие

степень добросовестности и настойчивости таких наших сотрудниц, как Л.И. Махрова, Н.Б. Смирнова, Л.А. Сукомел, в разные годы занимавшихся этими вопросами, в частности, освещенностью рабочих мест, легко согласятся, что их работа не могла не приносить конкретных результатов.

Конечно, можно и сейчас усмехаться по поводу «мелочности» проблем, бывших в поле зрения наших общественных организаций. Но мне представляется, что в этих делах и практической пользы, и заботы о конкретном человеке, и, в конечном счете, демократии куда больше, чем в «свободном волеизъявлении», определяющем, кто конкретно будет красоваться на трибуне Госдумы в ближайшие 4 года.

Наша кафедра, как мне представляется, всегда была демократична внутренне, по настрою основной части коллектива. Менее всего я вкладываю в это понятие умение «смело говорить». Главное - активно действовать в интересах коллектива, отдельных сотрудников. Два, на первый взгляд, не связанных примера на этот счет. Первый - открытое собрание лаборатории О.А.Синкевича в 1985 г. (она тогда именовалась НИЛ 1033) по поводу конфликта В.Г. Андропова с В.В. Глазковым. Суть конфликта адекватно была выражена в словах Василия Валентиновича: «Не принимаю людей, которые ничего не делают». Коллектив лаборатории единодушно выступил на стороне В.В. Глазкова, а теплые и безусловно искренние слова о нем, сказанные Е.Н. Сучалко, не каждому человеку достается услышать за всю свою жизнь. Представители администрации кафедры в ход собрания не вмешивались, лишь при обсуждении решения были названы юридически корректные формулировки. И 18 лет назад, и сейчас, перечитывая свои записи с этого собрания, испытываю гордость за своих коллег по кафедре. Второй пример-это массовое участие коллектива кафедры в Дне Донора. На протяжении нескольких лет кафедра была в этом отношении лучшей в институте. Дружно откликалась кафедра и на призыв сдать кровь после трагедии Чернобыля, и после катастрофического Спитакского землетрясения в Армении.

Мы испытали радостные ощущения периода перестройки. Много было обсуждений, порой весьма острых. Но, к счастью, нам хватило здравого смысла никогда не переходить через ту грань, за которой коллектив разрывает трещина. Пережив смутные 90-е, кафедра встречает свое 50-летие, хотя и не без потерь, но, безусловно, в рабочем состоянии."

 Нашему славному командиру стройотряда 1962 года  УРА!!!!

Это его заметка в "Энергетике" от 10 октября 1962г о результатах работы стройотряда МЭИ на целине.

 

 

 

Просмотров: 460 | Добавил: Zoyageorg | Теги: МЭИ, Вктор Ягов, стройотряд МЭИ | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 6
0
6 Zoyageorg  

0
3 Zoyageorg  

0
2 Zoyageorg  
http://stroyotryad-mei.3dn.ru/publ....-0-123       статьи к юбилею Ягова читай здесь

4 coydi  
Зоя Георгиевна, добрый день!
Передавайте Виктору Владимировичу наилучшие пожелания, крепкого здоровья, бодрости духа.

Лукьянов Михаил Ф2-75

0
5 Zoyageorg  
Большое спасибо за поздравления и память.  Передала В.В. он вас помнит и рад привету. С уважением, ЗГ.

0
1 Zoyageorg  
О начале стройотрядовской целины читайте в сайте http://stroyotryad-mei.3dn.ru/news....6-07-13 Любую фамилию можнонабрать в окошке поиск и высветится нужный материал. Ждём новых заметок, отзывов, фотографий. Наш сайт открыт для всех стройотрядовцев МЭИ.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск
Календарь
«  Ноябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Copyright MyCorp © 2018
    Бесплатный хостинг uCoz